На протяжении некоторого времени я занимаюсь проблемой взаимодействия права и психоанализа и уже успел написать на портале «PSY.media» несколько статей по этой тематике. Однако в целом публикации на стыке этих двух наук пока довольно малочисленны. Периодически я просматриваю интернет для поиска литературы и иного контента по обозначенной проблематике. Так, мне удалось обнаружить, что в 2021 году на портале «Zakon.ru» А.А. Иванов опубликовал видео, в котором он обсуждает проблему права и психоанализа с М. Глейкиным 1.
Совсем недавно я открыл для себя ВКР К.А. Михайличенко, которая была защищена на факультете социальных наук в НИУ «Высшая школа экономики» в 2024 году 2.
Эта работа с самого начала поразила меня глубиной затронутых автором проблем и хорошей проработанностью таковых. В своей статье я, во-первых, хотел бы ознакомить читателей с этой ВКР, а, во-вторых, поделиться своим мнением относительно высказанных К.А. Михайличенко позиций. Начну с анализа того, на какую литературу опирался автор.
1. Использованная литература
Для начала необходимо оговориться о том, что писать на тему права и психологии могут как юристы, интересующиеся психологией, так и психологи, интересующиеся правом.
Из числа первых К.А. Михайличенко обращается к труду Л.И. Петражицкого «Теория права и государства в связи с теорией нравственности», создавшего и обосновавшего психологическую теорию права.
Далее автор обращает внимание на то, что в 20-е годы XX века советский юрист М.А. Рейснер и американский правовед А. Эренцвейг стали изучать вопрос об имплементации теории психоанализа к пониманию права. М. Рейснер рассматривал право как часть коллективного бессознательного, которая выражается в установлении юридических норм. М.А. Рейснер рассматривал право как Супер-эго общества, поскольку оно направляет человеческие влечения в социально-приемлемое русло.
А. Эренцвейг описывал взаимоотношения между индивидуальной психикой и правовыми нормами как сложные. По его мнению, правовые конструкции иногда вступают в противоречие с глубинными психологическими силами. В то же время автор признавал наличие у человека некоего врождённого чувства справедливости. Именно это чувство помогает заниматься своим делом судьям, представителям органов власти и т.п.
Труды этих авторов должным образом проанализированы в ВКР К.А. Михайличенко. Но дальше нельзя не обратить внимание на то, что лагерь психологов, обращавшихся к понятию права, гораздо более многочисленный.
Конечно, автор начинает с обращения к работе З. Фрейда «Тотем и табу». Основатель психоанализа, хотя и писал о праве довольно мало, но в указанной работе фактически объяснил его генезис.
Также автор не забывает упомянуть работу З. Фрейда «Будущее одной иллюзии», в котором право рассматривается как инструмент сдерживания человеческих влечений.
Труд «Моисей и монотеизм», к которому обращается К.А. Михайличенко, также объясняет возникновения первобытных норм, в частности, Десяти Заповедей.
Далее К.А. Михайличенко переходит к анализу права с точки зрения теории объектных отношений. Она выдвигает гипотезу о том, что люди, у которых с раннего детства сложно складывались отношения с родителями, могут делать выбор в пользу нарушения закона, поскольку они могут воспринимать его как строгих и недоступных родителей.
Те же, у кого подобные отношения складывались благоприятно, напротив, могут воспринимать закон как то, на что можно опереться, как незримый авторитет, островок стабильности.
Далее автор обращается к конкретным авторам, которые развивали теорию объектных отношений. В частности, автор приводит концепцию М. Кляйн про расщепление объектов на «хорошие» и плохие» в психике ребёнка.
Подобным образом может быть устроена психология, например, государственного обвинителя в уголовном процессе, который воспринимает сторону обвинения, то есть «своих» как «хороших», а противоположную сторону (обвиняемый и его адвокат) как «плохих».
Но еще хуже, когда в категориях «плохих» и «хороших» начинает мыслить суд. В таком случае он рискует утратить свою независимость.
Переход от параноидно-шизоидной к депрессивной позиции в развитии психики автор сравнивает с ситуацией, когда две стороны юридического конфликта осознали сложность дела и приступили к поиску выхода из сложившейся ситуации (например, путём заключения мирового соглашения).
Анализируя труды Д. Винникота, автор ВКР останавливается на таком понятии, как переходный объект. К.А. Михайличенко высказывается мнение о том, что юридическая система помогает индивиду адаптироваться в мире, найти в ней некую замену родителям. В этом смысле правовые институты становятся своеобразными «переходными объектами», поскольку они символизируют порядок и справедливость.
Зрелую юридическую систему автор сравнивает с феноменом «достаточно хорошей матери», которая дает чувство безопасности; предоставляет индивиду возможность почувствовать свою защищённость, пространство для личного развития.
Судебный процесс видится К.А. Михайличенко как разновидность игры, которая даёт возможность экспериментировать с контролем, властью и различными аспектами реальности.
Значимое место в работе занимает анализ идей О. Кернберга. Указанный автор подчеркивал, что агрессия имеет не только деструктивное значение, но она может рассматриваться как потенциальный источник энергии для творчества и позитивных изменений.
В этом смысле, как подчеркивает К.А. Михайличенко, юридическая система обеспечивает каналы для конструктивного выражения агрессивных импульсов, например, через соревновательность в спорте, бизнесе или политической борьбе.
Признание существования и правильности агрессивных чувств открывает путь для развития медиации. Таковая может проводиться гораздо более эффективно при признании и выражении враждебных чувств сторон спора друг к другу.
Также выяснение причин появления агрессивных чувств способно помочь в реабилитации бывших преступников, в возвращении их к нормальной жизни. Далее автор переходит к анализу теории привязанности Д. Боулби. В основе его теории был тезис о том, что на поведение человека во взрослой жизни влияют его привязанности в детстве. Они же влияют и на отношение к праву и государству.
Если ребенок в детстве испытывал доверие к своему родителю и чувствовал себя с ним в безопасности, то и право для него будет рассматриваться как фундамент социального порядка, как источник справедливости и защиты.
Дети же с тревожно-амбивалентным типом привязанности (которые не уверены в доступности родителя) будут склонны считать закон чем-то ценным, но не всегда понятным и доступным. При этом непонимание закона в их картине мира может повлечь наказание.
Дети с тревожно-избегающей привязанностью (не допускают близости и эмоционального контакта с родителями) будут испытывать недоверие к правовой системе и избегать контактов с ней.
При тревожно-дезорганизованной привязанности (при которой дети испытывают большую неопределенности в отношениях с родителями) индивид может не чувствовать свою защищённость со стороны закона, испытывать противоречивые чувства по отношению к авторитетам.
Далее автор обратилась к работам французских психоаналитиков: К. Смаджа, А. Жибо, А. Грина и Р. Руссийона, которые хотя и не писали ничего про право и закон, но рассуждения которых могут быть полезны с точки зрения понимания правовой действительности.
Так, К. Смаджа выдвинул теорию оператуарности как способа взаимодействия с миром, где действия и объекты наделяются определенными значениями и функциями в рамках сложных систем отношений. Но поскольку он думал о символах, которые объединяют людей, то рассуждая в таком ключе, можно представить право и закон как систему символов, которые объединяют людей, помогают им социализироваться.
На основе взглядов Р. Руссийона автор задумывается о том, что в сфере права может быть ценен индивидуальный опыт разрушения и нахождения объекта. Неработающую правовую систему, по мысли К.А. Михайличенко, можно представить как «мёртвую матерь», которая эмоционально холодна к ребенку. В этом смысле устремления юристов улучшить правовую систему, сделать ее более гибкой и менее формальной – это символическая попытка оживить «мёртвую матерь».
Разработки А. Жибо, уделявшей существенное внимание в своих работах первому интервью с клиентом, могут быть полезны при первой встрече юриста и клиента, в ходе которой первому важно понять глубинные, порой психологические причины возникшего конфликта.
Подводя итог этому разделу, я должен констатировать то, что обзор литературы проведен К.А. Михайличенко весьма обстоятельно. Автор вспомнила не только про хорошо известные классические работы З. Фрейда, которые традиционно вспоминают при обсуждении социальных тем, но и привела некоторые довольно экзотические труды, например, работы французских психоаналитиков.
2. Взгляд автора на психические особенности юристов
К.А. Михайличенко подчёркивает, что ключевое противоречие в психике юристов состоит в том, что их работа представляет собой столкновение рационального и иррационального; интеллектуальных размышлений и эмоциональной составляющей.
Автор полагает, что одним из ключевых факторов, способствующих выбору профессии юриста, является желание удовлетворить нарциссические потребности в признании, власти и успехе. И не последнюю роль в этом играют сериалы и фильмы про юристов.
Выбор профессии может быть в ряде случаев обусловлен идентификацией с родителями или другими значимыми в детстве взрослыми фигурами.
Также желание стать юристом может быть вызвано потребностью компенсировать пережитое в детстве бессилие, несправедливость или ущемление. Выбирая профессию, связанную с защитой закона и справедливости, человек может стремиться восстановить собственное чувство контроля и силы.
Далее К.А. Михайличенко размышляет над тем, чем может быть обусловлен выбор конкретной специализации в рамках юридической профессии.
Так, те, кто становятся корпоративными юристами, часто мотивированы к стабильности, безопасности и материальному благополучию. С точки зрения психоанализа, это может отражать нарциссическую потребность компенсировать ощущение внутренней пустоты за счет внешних достижений и успехов.
Те, кто выбирает работать в органах государственной власти, прежде всего в прокуратуре и судах, с одной стороны, могут быть мотивированы альтруистическим желанием служить обществу. Но, с другой стороны, в этой сфере можно чувствовать огромную власть, опираясь на закон. У этих людей может быть сильное Супер-эго, а также желание исправить прошлые несправедливости, защитить других от пережитого ими самими травмирующего опыта.
Следовательно, выбор профессии может быть обусловлен желанием переиграть или исправить ранние отношения, исполнить неудовлетворённые желания, компенсировать пережитые травмы.
Далее К.А. Михайличенко пишет о том, что, возможно, эффективной работе юристов мешают общественные стереотипы о них. Вслед за Дж. М. Липшоу автор подчёркивает, что следует уйти от представления о юристе как о бойце, который должен стремиться победить любой ценой, и обратиться к представлению о юристе как о психоаналитике, для которого важно прежде всего понять мотивы клиента, а это может стать первым шагом к разрешению конфликта.
Автор считает заблуждением мнение о том, что юрист обязательно должен быть экстравертом. Она подчёркивает, что интроверты также могут быть вполне успешными юристами.
Свое исследование о психологических проблемах юристов автор провела, главным образом, на основании работ американских авторов. Но думаю, что большая часть их выводов актуальна и для России.
К.А. Михайличенко обращает внимание на то, что значительная часть юристов страдает от тревоги и депрессии (причем в значительно большей степени, чем все население в целом); нередки случаи алкоголизма и наркомании.
Корни проблемы автор видит, во-первых, в том, что юридическое образование концентрируется на привитии навыков жесткой конкуренции и борьбы, но мало уделяет внимания этической стороне работы, не обращает внимания на уважение к профессии. Во-вторых, на юридических факультетах порой лучшие оценки получают пессимистически настроенные студенты, поскольку они кажутся преподавателям более рациональными.
Также К.А. Михайличенко обращает внимание на организацию работы юридических фирм, которые стремятся быть доступными для своих клиентов в режиме «24/7». В результате большая часть рутинной работы ложится на плечи младших юристов (юридические фирмы организованы иерархично), и по этой причине они практически лишаются личного времени и личной жизни. Это приводит их к тревоге и депрессии.
Как итог юристы становятся одними из наиболее пессимистически настроенных слоев населения. Автор полагает, что один из важных моментов при психотерапевтической работе с юристами состоит в том, чтобы приводить их к пониманию глубокого внутреннего конфликта. Он выражается в том, что, с одной стороны, юристы считают себя профессионалами, которые призваны делать мир лучше, а, с другой стороны, часто по прагматическим соображениям вынуждены заниматься не совсем «чистой» работой, например, защищать отъявленных негодяев, посредничать при даче взятки и т.д.
По мнению К.А. Михайличенко, помимо индивидуальной работы с юристами важно, чтобы профессиональное сообщество в целом приходило к осознанию этого конфликта.
Также автор подчёркивает важность понимания юристами таких факторов в работе, как перенос и контрперенос, поскольку их клиенты зачастую приписывают юристам некоторые черты, которые были присущи значимым фигурам в их прошлом. Однако и юристы могут испытывать к клиентам переносные чувства из-за непроработанности собственных психических проблем. Далее К.А. Михайличенко на примере собственных клиентов начинает рассуждать о коучинге для юристов. Мне не совсем понятно, почему речь идёт не о психотерапии. Возможно, что под коучингом понимается что-то более быстрое и поверхностное.
3. Анализ конкретных случаев
Первой клиентке автора был 31 год, а юриспруденцией она занималась 10 лет. Её жалобы были связаны с профессиональным выгоранием. Она сомневалась относительно того, следует ли ей продолжать работать юристом или нужно было избрать другую профессию.
Подобные сомнения были вызваны осознанием того, что успех в суде далеко не всегда зависит от приложенных усилий, а решения судов часто основаны не на законе, а на субъективных представлениях.
Более того, по характеру своей деятельности ей постоянно приходится вникать в нормы разных отраслей права, а угнаться за всем невозможно.
Причиной определенной её нелюбви к профессии юриста служило то, что в школе ей больше хотелось заниматься математикой, где не было места субъективизму и не нужно было подстраиваться под чьё-то авторитетное мнение (например, известного учёного).
Однако решающую роль в выборе профессии послужил просмотр сериала «Каменская», в ходе которого она окончательно решила заниматься юриспруденцией, чтобы помогать всем восстанавливать справедливость. В ходе краткосрочной работы с коучем были предприняты попытки ослабить зависимость клиентки от работодателя и подстегнуть её к занятию самостоятельной юридической деятельностью.
Второй клиентке автора было 24 года; она, казалось бы, закончила престижный юридический вуз, работала в крупной и успешной юридической фирме, сделала первые шаги в карьере, однако при всём этом постоянно испытывала сомнения в правильности выбранной профессии.
В ходе работы с клиенткой выяснилось, что её сомнения были вызваны тем, что её отец в своё время отговаривал её становиться юристом, потом то же самое делал психолог (у которого она проходила профориентацию) и даже приёмная комиссия в университете. Напротив, мама клиентки настаивала на том, чтобы она выбрала профессию юриста (что, в свою очередь, породило сомнение в том, что она выбрала свою профессию сама). В результате работы с коучем удалось снизить зацикленность клиентки на собственной профессии, вселить в неё уверенность в том, что она может параллельно заниматься чем-то ещё, что уже точно будет исходить от неё (стилем, дизайном), и в том, что в дальнейшем она сможет сменить характер деятельности.
Третьей клиентке автора было тоже 24 года, и она обратилась к коучу с проблемой, связанной с её неуверенностью в собственных силах ввиду недавнего обретения статуса адвоката. Её тревожило то, что многие клиенты коллегии адвокатов, в которой она состояла, воспринимали её как помощника адвоката и не доверяли её профессиональному опыту.
Не в последнюю очередь это было связано с тем, что на сайте коллегии адвокатов она ещё была указана в качестве стажера, поскольку информацию ещё не успели обновить.
В ходе работы с коучем клиентка поняла, что сама ещё не воспринимала себя как состоявшегося профессионала. Ввиду достаточно стремительного развития её карьеры она психологически ещё не успела осознать себя в новом профессиональном статусе. Кроме того, родители клиентки во многом ещё относились к ней как к ребёнку.
В ходе работы с коучем клиентка, с одной стороны, поняла, что в ней самой ещё достаточно много детского. С другой стороны, она сделала важный шаг в становлении своей профессиональной идентичности в виде обновления информации на сайте коллегии адвокатов (путём указания на то, что она является адвокатом, а не помощником), а также создания собственного сайта по продвижению своих услуг.
4. Моё собственное мнение по поводу ВКР
Сразу оговорюсь, что мою высокую оценку вызвал уже сам факт обращения К.А. Михайличенко к заданной проблематике, и это делает далее приведённую критику не столько существенной.
В положительном смысле удивляет широта охвата литературы, использованной при написании ВКР. Интересно, что автор обратился к трудам весьма экзотических исследователей, например, таких французских психоаналитиков, как К. Смаджа, А. Жибо, А. Грина и Р. Руссийон.
Примечательно то, что даже если определённый автор не высказывался прямо относительно тематики права и психоанализа, то К.А. Михайличенко домысливала их возможные выводы относительно природы права и психологических проблем юристов.
Что меня, действительно, поразило, так это достаточно тонкое понимание автором того, что главный конфликт юристов – это сложность в принятии иррационального в праве, принимая во внимание то, что само право с внешней стороны (с обывательской точки зрения) мыслится как рациональная система.
Также интересна мысль К.А. Михайличенко о специфическом «расщеплении», имеющимся у юристов: между стремлением к высокому (сделать мир лучше посредством права) и ощущением того, что на практике приходится заниматься весьма «грязными» делами (например, защищать нечистых на руку клиентов).
Чего мне не хватило в анализируемой работе, так это большего внимания психологии представителей органов государственной власти, которые также в своей значительной части являются юристами. Напомню, что в одной из своих недавних статей, посвящённых анализу фильма «Левиафан» 3, я обращал внимание на неспособность многих представителей государственных органов ощущать свою независимость и отдельность от других органов и ветвей власти.
Кроме того, в исследовании практических случаев, которые приведены в ВКР, К.А. Михайличенко, как мне кажется, не хватило глубины. Они были посвящены проблемам, которые находились на относительно поверхностном уровне и которые могли быть решены за несколько сеансов.
Что действительно было бы интересно, так это провести более глубокий анализ людей, избравших профессию юристов, например, на протяжении нескольких лет. Конечно, юристы бывают разные, у них разные судьбы, условия формирования и даже психические расстройства. Однако, возможно, удалось бы выявить то, какого склада люди преимущественно выбирают данную профессию (возможно, что обсессивно-компульсивного склада характера).
Однако я вполне отдаю себе отчёт в том, что автор был ограничен объёмом исследования и тем, что ВКР – это не столь глубокая работа, как, например, кандидатская диссертация.
5. Заключение
Я хотел бы ещё раз выразить глубокое удовлетворение появлению достаточно обстоятельной ВКР по теме права и психоанализа. Надеюсь, что по этой проблематике будут появляться новые работы и к ней будут обращаться новые авторы. Я уверен, что на стыке двух наук возможны достаточно интересные открытия.
Библиографический список:
- Иванов А.А. Психоанализ в праве. Как применять и насколько это этично? (передача 207) / Интернет-портал «Закон.Ру» // https://zakon.ru/blog/2021/08/21/psihoanaliz_v_prave_kak_primenyat_i_naskolko_eto_etichno_peredacha_207 ↩︎
- Михайличенко К.А. Право через призму психоанализа: исследование правовой системы и проблем юридической профессии / Выпускная квалификационная работа // https://www.hse.ru/edu/vkr/924181565 ↩︎
- Шевченко И.М. Фильм «Левиафан» с точки зрения права и психоанализа / «PSY.media». Журнал о психоанализе // https://psy.media/film-leviafan-s-tochki-zreniya-prava/ ↩︎
Автор: Илья Михайлович Шевченко
Преподаватель СПбГУ, кандидат юридических наук