Если не может быть метафизики, выходящей за пределы человеческого разума, то не может быть и эмпирического знания, которое не было бы ограничено априорной структурой познания.
К.Г. Юнг «Архетипы и коллективное бессознательное»
Растение в силу своей природной неподвижности не обладает опцией убежать от агрессивного внешнего воздействия. Это является одной из причин, способствующих «изобретению» более изощренных способов защиты для выживания в существующих условиях. Этот факт делает психику человека ближе к природе растения, чем животного, потому что «убежать» от психического раздражения также не представляется возможным [1]. Барбара МакКлинток в 1948 году открыла феномен «прыгающего гена» у кукурузы (маиса), за что сначала была признана сумасшедшей, а в 1983 награждена Нобелевской премией. Простыми словами суть состоит в том, что растения перетасовывают гены в надежде найти новую конфигурацию, которая поможет стать им более жизнестойкими [2]. Также и психика человека непрерывно изобретает новые конфигурации защитных конгломератов для попыток «обхода» в процессе жизни наиболее ценных травм.
Как бессознательные двух людей влияют друг на друга, – один из самых волнующих вопросов психоанализа, если вообще можно говорить о влиянии или какой-то форме общения. Каждая теоретическая рамка постаралась по-своему ответить на этот вопрос. Сегодня уже почти все согласятся, что бессознательное не индивидуально и не вербально, оно проявляет себя через аффекты, образы, жесты, сны, телесность, фантазии, симптомы (очитки, описки, оговорки). Когда два человека находятся в тесной эмоциональной связи (любовь, терапия, родительство, конфликт), их бессознательные начинают резонировать через аффективные поля – эмоциональное пространство, которое формируется между людьми (настроение, которое «висит в воздухе», «заражающие» эмоции).
Фрейд и Юнг по-разному определяли бессознательное. Фрейд считал, что бессознательное состоит не только из вытесненных сексуальных и агрессивных импульсов, но не фокусировался на попытках понять, что же еще содержится в бессознательном [3]. Юнг утверждал, что бессознательное помимо личных включает коллективные архетипы (Тень, Анима/Анимус, Самость и др.), связанные с культурой, мифами, общечеловеческим опытом [4]. Пожалуй, мало какая из концепций в психоанализе встречала столь глубокое непонимание как идея коллективного бессознательного. К.Г. Юнга, как и Барбару МакКлинток с ее «прыгающим геном», многие сочли сумасшедшим. Согласно Юнгу, в отношениях активизируются архетипы, которые «разговаривают» между собой, а чувства возникают не столько к другому, сколько к архетипу, оживленному в нем.
У.Р. Бион первым начал говорить о психоаналитической теории поля (ПТП), когда пара «пациент-аналитик» порождает «интерсубъектные поля», в котором рождаются α-элементы (сырой аффективный материал) [5]. Участники коммуникации содержат, перерабатывают и выражают этот материал, иногда даже без слов. Например, один чувствует тревогу, но не осознает ее. Другой вдруг начинает чувствовать «странное беспокойство», поскольку поймал часть бессознательного поля и отражает ее. Ж. Лакан назвал описанный Бионом феномен ПТП «чудом» [6].
Мадлен и Вилли Баранже первыми использовали концепцию поля как основание принципиально новой модели психоанализа [7], где аналитик не интерпретирует пациента, а находится в переживании поля, в режиме совместного мышления.
Если Бион считал важным смотреть на аналитическую пару как на группу, то Пол Вильямс в статье «Направления психотической активности в защитных организациях» идет дальше и предлагает различать «защитные патологические организации» и «невротическое» ядро пациента [8], другими словами, посмотреть на субъекта как на группу частей. Некоторые из этих частей – это защитные патологические организации, которые защищают субъекта от самого себя, от натиска влечений, выбирая наиболее радикальный путь – захватывая власть в психике и осуществляя жесткий нарциссический или садистический контроль. Так «внутренняя власть», формируясь как альтернатива уязвимости и страха потери, защищает субъекта от травматических переживаний. Как результат захвата – сильная нарциссическая или депрессивная патология, уничтожающая контакт с объектами или преобразующая его в садистический контроль. Среди клинических последствий могут быть галлюцинации, чувство аннигиляции, отключение эго от реальности. Основной вопрос, который ставит П. Вильямс: как защитить от того, что защищает. Автор предлагает путь триангуляции, то есть разделения: что исходит от «невротической» части эго, а что от защитной организации. Для этого аналитику важно быть готовым допускать в своем восприятии пациента обе реальности: нормальную и психотическую. Для иллюстрации предлагаю вспомнить известную иллюзию Рубина: двусмысленный образ, в котором можно увидеть два профиля лица, смотрящих друг на друга, или вазу в центре в зависимости от того, что смотрящий решает воспринять как фигуру, а что как фон. В этой метафоре от аналитика требуется не только знать, что на рисунке есть два лица и ваза, но и уметь одновременно видеть их. В клинических примерах Пол Вильямс показывает, насколько важно опираться не на классические защитные механизмы, а на понимание патологической организации как обособленной «внутренней власти», которая перверсивно, мертвенной хваткой захватывает личность.
Вернемся к бессознательному и попробуем найти точки соприкосновения в понимании его в разных теориях. Предлагаю взять для разбора архетипа Тени, который, кажется, хорошо прижился во многих теориях, на него, например, опирается Н. Симингтон в своей концепции нарциссизма [9]. К.Г. Юнг писал «Тень – это та часть личности, которую человек предпочитает не осознавать в себе» [4]. Под Тенью мы понимаем те аспекты личности, которые человек отрицает или вытесняет, считая их недостойными, опасными, «неЯ». В Тени может быть как непереносимая агрессия, зависть, эгоизм, так и сила, сексуальность, креативность. Интеграция Тени является неотъемлемым шагом в процессе индивидуации.
Ж. Лакан под лозунгом «назад к Фрейду» вводит структурно-лингвистическую модель психики субъекта и утверждает, что бессознательное структурировано как язык [10]. Уже это на мой взгляд хорошо соотносится с концепцией коллективного бессознательного и архетипической моделью психики, поскольку, именно язык выступает связующей культуральной паутиной, объединяющей людей. То, что Юнг называет Тенью – вытесненные, непризнанные части личности, по Лакану можно определить как часть субъекта, не признанная в символическом порядке. Проекция Тени – перенос на других своих неприемлемых качеств можно соотнести с нарциссической идентификацией отверженных частей субъекта, означивание которой не встроено в символический порядок. Проекция возвращается через симптом или перенос, вызывая тревогу.
Другими словами, Тень у Юнга — это содержательная категория (образ, черта, эмоция), имеющая потенциал к интеграции. У Лакана — нет Тени как архетипа, но есть вытесненные означающие, представляющие собой образы, нарушающие воображаемую целостность, психическая реальность, невозможная для символизации — всё это можно функционально приравнять к юнгианской Тени.
Идея коллективного бессознательного, структурированного архетипическими образами из сказок, мифов получила второе рождение в открытии Бионом психоаналитической теории поля. Теория поля менее мифологична, однако она тоже работает с образами, сновидениями, телесными символами. Аналитик – участник поля, улавливающий и перерабатывающий совместное переживание. В кабинете происходит живой процесс, который разворачивается, а не диагностируется. Терапия становится не «археологическими раскопками» прошлого, а тонкой настройкой на то, что происходит прямо сейчас – в тишине, в паузе, в телесной реакции. Что если бессознательное не в нас, а между нами?
Библиографический список:
1. Фрейд, З. Влечения и их судьбы / пер. с нем. А. М. Боковикова // Зигмунд Фрейд. Собрание сочинений в 26 т. Т. 13–14. Санкт‑Петербург: ВЕИП, 2020. ISBN 978‑5‑91681‑041‑7.
2. McClintock, B. The origin and behavior of mutable loci in maize // Proceedings of the National Academy of Sciences. 1950. Vol. 36, no. 7, pp. 344–355.
3. Фрейд, З. Я и Оно / пер. с нем. А. М. Боковикова. Москва: АСТ, 2018. Серия «Величайшие люди и мыслители». ISBN 978‑5‑17‑108547‑6.
4. Юнг, К. Г. Архетипы и коллективное бессознательное. Москва: АСТ, серия «Эксклюзивная классика», 2020. 224 с. ISBN 978‑5‑17‑117179‑7.
5. Бион, У. Р. Опыт в группах / пер. с англ. В. Юшин. Москва: Когито‑Центр, 2007. 158 с. ISBN 978‑5‑89353‑202‑9.
6. Civitarese, G. Psychoanalytic Field Theory: A Contemporary Introduction. London: Routledge, 2022. 136 с. ISBN 978‑1‑03211‑451‑4.
7. Baranger, M. & Baranger, W. The analytic situation as a dynamic field // International Journal of Psycho-Analysis. 2008. Vol. 89, no. 4, pp. 795–826. DOI 10.1111/j.1745‑8315.2008.00074.x.
8. Williams, P. Orientations of Psychotic Activity in Defensive Pathological Organizations // International Journal of Psycho-Analysis. 2014. Vol. 95, no. 3, pp. 423–440. DOI 10.1111/1745‑8315.12141.
9. Симингтон, Н. Становление личности в психоанализе. Глава 14: «Нарциссизм как фиксация на травме». Москва: Когито‑Центр, 2016. Серия «Библиотека психоанализа». Стр. 251–267.
10. Лакан, Ж. Семинары. Книга 11: Четыре основные понятия психоанализа / пер. с фр. А. Черноглазова. Москва: Гнозис/Логос, 2004. 304 с. ISBN 5‑8163‑0037‑7
Автор: Власова Алёна Олеговна
психолог-консультант, магистрант ВЕИП. Научные интересы: психоаналитическая психотерапия, теория З.Фрейда, М.Кляйн.