Как показал ХХ век, вопрос о различии полов в теории психоанализа обладает не меньшей значимостью, чем в истории конкретного субъекта. О различии мальчиков и девочек Зигмунд Фрейд подробно пишет еще в одной из первых психоаналитических работ — в «Трех очерках по теории сексуальности» (1905). Интересно, что и до сих пор вопросы о специфике женской и мужской сексуальности являются предметом активной дискуссии и зачастую маркируют расхождения между психоаналитическими школами и направлениями.
Подходя к пониманию женской сексуальности в работах Фрейда, исследователи, как правило, обращают внимание на то, как изменялись взгляды самого основателя психоанализа, пытаясь представить эти изменения как развитие его представлений. Вопрос о «развитии» следует рассмотреть отдельно; в настоящем очерке мы хотели бы осветить тему, на которую реже обращают внимание, а именно: как различные мысли и идеи, высказываемые в текстах Фрейда, влияли на само психоаналитическое сообщество, провоцировали содержательные дискуссии и приводили к трансформации старых и появлению новых концепций.
Вопрос о женской сексуальности в работах первых психоаналитиков можно разделить на несколько подпунктов:
1) специфика прохождения эдипальной фазы у мальчиков и у девочек (каковы различия в прохождении Эдипа; каково отношение к родительским фигурам; какова степень либидинальной нагрузки образов отца и матери; каковы функции материнского и отцовского другого в психическом становлении мальчика и девочки);
2) отношение девочек к феномену страха кастрации, а также проявление тенденции «зависти к пенису» и ее влияние на взрослую психическую жизнь;
3) формирование Сверх-Я у женщин;
4) специфика женской гомо- и гетеросексуальности (мужские и женские формы гомосексуальности не зеркальны; речь идет о различных тенденциях и причинах фиксации либидо на объекте того же пола и даже о различном общественном отношении к этим явлениям);
5) взаимосвязь биологических, социальных и культуральных различий в становлении мужского и женского; а также проблема активности и пассивности.
Разумеется, это не все вопросы, которыми исчерпывается дискуссия о женской сексуальности, однако приведенного выше перечня достаточно, чтобы увидеть, насколько широк охват указанных тем и насколько фундаментальны задействованные в них постулаты теории психоанализа.
Проблема женской сексуальности и психосексуального становления девочки не оставила равнодушным никого из первых последователей Фрейда. Достаточно только посмотреть на количество статей и докладов, затрагивающих эту проблему, в период 1910–1930-х гг. Хронологически и содержательно можно выделить три волны дискуссии, или полемики, о женской сексуальности:
- середина 1910-х — начало 1920-х гг.;
- середина 1920-х — начало 1930-х гг.;
- середина 1930-х — начало 1940-х гг.
Первая волна начинается с текстов Фрейда «Три очерка по теории сексуальности» (1905), «Об инфантильных сексуальных теориях» (1908), «Об особом типе выбора объекта у мужчины» (1910), «О самом обычном уничижении любовной жизни» (1912), «О нарциссизме» (1914), «Табу девственности» (1918). В данных работах Фрейд вводит понятие комплекса Эдипа; отмечает, что «угроза кастрации», сопровождающая разрешение эдипова комплекса, свойственна ребенку мужского пола, а основным понятием, вокруг которого конституируются кастрационные представления у девочек, является «зависть к пенису».
В качестве отклика на высказывания Фрейда на первом этапе появляются следующие работы: Йохан ван Офуйзен «К вопросу о комплексе мужественности женщины» (1916–1917), Август Штерке «Кастрационный комплекс» (1920), Карл Абрахам «Формы выражения женского комплекса кастрации» (1921), Карен Хорни «О происхождении комплекса кастрации у женщин» (1922). Ван Офуйзен впервые предлагает концепцию «комплекса мужественности» у женщин; разбирает влияние уретрального эротизма на становление комплекса мужественности и последующее соперничество с мужчинами. Штерке одним из первых исследует страх отлучения от груди как прообраз страха кастрации и пытается обнаружить различия в переживании этого страха у мужчин и женщин. Абрахам развивает мысль Фрейда о том, что в процессе прохождения Эдипа девочка должна идентифицироваться с матерью и обрести желание родить ребенка в качестве подарка отцу (и замещающему его мужчине); а также характеризует различие типы отклонений женщин от данной функции в форме мести или исполнения желания (иметь пенис). Наконец, Хорни ставит под вопрос концепцию страха кастрации, размышляя, является ли комплекс кастрации в равной степени угрожающим мальчикам и девочкам.
Отдавая дань развернувшейся дискуссии и подогревая интерес коллег к теме женской сексуальности, в середине 1920-х гг. Фрейд пишет две уточняющие работы, которые, с одной стороны, вносят ясность в его предыдущие высказывания, с другой — ставят новые непроясненные вопросы. Речь идет о двух статьях:«Крушение эдипова комплекса» (1924) и «Некоторые психические следствия анатомического различия полов» (1925). Здесь Фрейд постулирует: «Когда мы впервые исследовали первые психические образования сексуальной жизни у ребенка, обычно мы брали в качестве объекта ребенка мужского пола, маленького мальчика. У маленькой девочки — полагали мы — дело должно обстоять аналогичным образом, но все же как-то иначе. В каком месте на пути развития следует искать это различие, так и осталось невыясненным» [1, c. 258].
Эти две небольшие работы порождают вторую волну размышлений, характеризующуюся уже более активным обсуждением: аналитики проводят семинары и конференции; хвалят и критикуют друг друга в статьях и выступлениях; состоят в активной переписке; спорят с Фрейдом или соглашаются с ним в целом, но при этом в деталях отстаивают свои представления и выдвигают собственные концепции (особенно заметно это делают Карен Хорни и Мелани Кляйн). В качестве отклика на работы Фрейда середины 1920-х гг. появились следующие исследования: Хелене Дойч «Психоанализ женских сексуальных функций» (1925), Жозин Мюллер «К вопросу о проблеме либидо девочки в генитальной фазе» (1925), Карен Хорни «Уход от женственности: комплекс маскулинности у женщин» (1926), Эрнест Джонс «Раннее развитие женской сексуальности» (1927), Мелани Кляйн «Ранние стадии эдипова конфликта» (1927), Джоан Ривьер «Женственность как маскарад» (1929).
Так, Хорни выдвигает уже более критическую идею о зависти мужчин к материнству и иронично отмечает необъяснимое сходство психоаналитических концепций о женской сексуальности с представлениями мальчиков о кастрации матери. Дойч рассматривает женскую сексуальность на различных возрастных этапах; выявляет специфику женского опыта во время начала менструации, дефлорации, родов, материнства, климакса; дает психоаналитическое объяснение различным типам отношения матерей к сыновьям и дочерям. Джонс предъявляет концепцию афанизиса как утраты способности к сексуальному удовольствию, свойственной как мужчинам, так и женщинам, утраты, которая, на его взгляд, является более значимой, чем страх кастрации; а также исследует различные формы женской гомосексуальности. Ривьер разрабатывает теорию женственности как маскарада, под которым могут скрываться различные формы комплекса мужественности.
Вторая волна полемики основательно изучена в научной литературе и является наиболее активной и продуктивной. Однако, разумеется, ни к какому общему знаменателю ее участники не пришли, — напротив, они столкнулись с еще большим количеством проблем. По итогам дискуссии середины 1920-х гг. можно прийти к выводу, что различия в прохождении Эдипа у мальчика и у девочки затрагивают несколько важных моментов:
1) комплекс кастрации для мальчика представляет собой прежде всего угрозу кастрации в будущем и предчувствие ее свершения, подкрепляемое различными запретами и намеками взрослых; в то время как для девочки комплекс кастрации представляет собой знание о кастрации как о всегда уже свершившемся факте, с которым ей нужно так или иначе научиться обращаться (например, смириться или не смириться);
2) осознание своей неполноценности у девочки связано с физиологией: ее детская сексуальность сосредоточена на области клитора, который воспринимается как ущербный пенис (что связано с концепцией «нарциссической раны»), впоследствии девочка должна будет вытеснить активную клиторальную сексуальность, чтобы в качестве эрогенного органа обнаружить вагину и перейти в пассивную позицию (в то время как мальчик во взрослом возрасте просто возвращается к привычной и знакомой ему по фаллической фазе активной сексуальности);
3) мальчику, рассматривающему мать как собственность, в отличие от девочки, в процессе прохождения эдипальной фазы необязательно переориентировать свое влечение на противоположный пол, так как оно и так на нем сосредоточено; девочке же необходимо пройти по пути смены объекта привязанности — с матери на отца; таким образом, «девочка должна с течением времени сменить и эрогенную зону, и объект, у мальчика же и то, и другое сохраняется» [3, c. 542];
4) как логика выбора объекта, так и логика бессознательной идентификации в Эдипе у мальчиков и девочек совершенно не тождественны: причины, по которым мальчик выбирает мать или отца в качестве объекта идентификации, отличны от причин, по которым девочка идентифицируется с одним из родителей, да и в целом таких причин множество, и чтобы их проследить, необходимо разбирать конкретный клинический случай.
Итак, по итогам второй волны вопрос о различиях в прохождении Эдипа сосредоточился вокруг идеи о том, что, в отличие от мальчика, психосексуальное развитие девочки представляет собой три последовательные смены: объекта (с материнского на отцовский), эрогенной зоны (с клитора на влагалище) и идентификации (с активной на пассивную / с мужской на женскую).
Количество откликов и размышлений было столь велико, что Фрейд решил привнести ясность и написал еще две работы на тему женской сексуальности: статью «О женской сексуальности» (1931) и лекцию «Женственность» из «Нового цикла лекций по введению в психоанализ» (1933). Интересно при этом, что в данных текстах он лишь поверхностно упоминает некоторых участников полемики, ни с кем активно не соглашаясь и ни с кем не вступая в продолжительный спор, словно большинство работ других аналитиков прошло мимо него. На самом деле это не так, поскольку в самих текстах Фрейда можно найти косвенные возражения и скрытые ответы на вопросы, задаваемые другими участниками дискуссии.
В последних работах по женской сексуальности Фрейд очень аккуратен и менее категоричен, чем в первых статьях. Например, он отмечает, что отказывается от «всех ожиданий полного параллелизма между мужским и женским сексуальным развитием» [2, c. 276]. Важным положением становится критика теории «комплекса Электры», а также указание на амбивалентность отношения девочки к матери. Фрейд концептуализирует три возможности развития женской сексуальности, вызванных неприятием девочкой факта своей кастрации и связанного с ним комплекса неполноценности:
1) общий отказ от сексуальности (что приводит к различным невротическим проявлениям);
2) поддержание собственной мужественности (фантазия когда-либо получить пенис, превращающаяся в фантазию быть мужчиной или переходящая в гомосексуальность);
3) переключение на отца в качестве объекта, результатом которого является становление «нормальной женственности» и желание иметь ребенка.
Все эти вопросы подробно обсуждаются в третьей волне дискуссии, которая включает следующие тексты: Ильзе Шарль-Одье «Вклад в изучение Сверх-Я женщины» (1931), Отто Фенихель «Догенитальная предыстория комплекса Эдипа» (1931), Мелани Кляйн «Воздействия ранних ситуаций страха на женское сексуальное развитие» из книги «Психоанализ ребенка» (1932), Жанна Лампль де Гроот «К проблемам женственности» (1933), Шандор Радо «Кастрационный страх у женщины» (1934), Карл Мюллер-Брауншвейг «Первая загрузка объекта у девочки в ее значении для зависти к пенису и для женственности» (1936), Рут Мак Брюнсвик «Доэдипова фаза развития либидо» (1940).
Ильзе Шарль-Одье рассматривает клинические примеры женских неврозов и психозов, большую роль в формировании которых сыграло материнское Сверх-Я. Фенихель опирается на теорию объектных отношений и рассматривает, как у женщин происходит изменение цели и объекта прегенитальных отношений, которое необходимо для вступления в эдипов комплекс. Лампль де Гроот отталкивается от тезиса Фрейда о бисексуальной предрасположенности человека, но считает, что для мужчин и женщин она имеет различные последствия и формы реализации: мужественность определяется как активность, а женственность — как пассивность; агрессивное влечение у женщины должно обратиться вовнутрь в качестве мазохизма, который будет сопровождать многие процессы в сексуальной жизни женщины, связанные с болезненным удовольствием (дефлорация, роды и т. д.). Радо пишет, что у девочки на место страха кастрации приходит зависть к пенису как попытка восстать против анатомически доставшейся ей кастрированности и настоять на своей мнимой мужественности; Радо также исследует понятие «желаемый пенис», которое в последействии может быть прочитано как «воображаемый пенис». Мюллер-Брауншвейг полагает, что с понятием генитальности ребенок сталкивается намного раньше, чем в фазу Эдипа, — так, можно говорить о генитальности как на оральной, так и на анальной стадии психосексуального развития; по мнению автора, девочка изначально ощущает, что она — не то, что нужно ее матери, отсюда происходит женское чувство неполноценности, зависть к пенису, желание быть мальчиком, подражать мужчинам и т. д. Мак Брюнсвик предлагает помыслить психическое развитие как смену трех пар противоположностей: 1) активное/пассивное, 2) фаллическое/кастрированное, 3) маскулинное/фемининное, которые сменяют друг друга от рождения ребенка до взрослого возраста; а также подробно останавливается на исследовании каждой из пар.
Итак, с течением времени количество вопросов все нарастает; аналитики активно дискутируют, упоминают друг друга в статьях и выступлениях, приводят разборы клинических случаев, доказывающих их концепции и точки зрения. Затухает третья волна, и начинается четвертая, а за ней пятая и т. д. Складывается впечатление, что вопрос о женской сексуальности (наряду, возможно, с понятием влечений жизни и смерти) становится одним из двигателей развития психоаналитической мысли как таковой (не случайно во второй половине ХХ века к нему будут возвращаться и Ж. Лакан, и Ф. Дольто, и Ю. Кристева, и многие другие). Более того, обращаясь к данной теме, исследователи вынуждены прояснять собственные позиции относительно других фундаментальных постулатов психоанализа: понятия влечений; бисексуальности; психического расщепления; объектных отношений; механизмов защит; сути происхождения неврозов и психозов; наконец, специфики аналитического лечения.
Интересна позиция самого Фрейда: в статьях по женской сексуальности он честно признается, что не может дать полный и однозначный ответ на имеющиеся вопросы, и лишь задает вектор мысли, особо не выделяя и не поощряя никого из участников дискуссии (в то время как по другим вопросам, например, на тему либидо как «всеобщей» энергии или травмы рождения он высказывается вполне ясно). В данном пространстве Фрейд действует исключительно аналитически.
Можно прийти к выводу, что полемика о женской сексуальности — это полемика, в которой нельзя сказать последнее слово, однако она составляет саму сущность психоанализа. Возможно, в психоанализе и не должно быть единой теории сексуальности, как не может быть одной концепции психической топики, которая исчерпывающе объясняла бы «все». Парадоксально, но именно отсутствие окончательного ответа толкает все новых исследователей обращаться к данному вопросу «еще и еще», структурируя вокруг этой концептуальной нехватки поиск новых смыслов, словно повторяя при этом блуждание влечений вокруг (всегда уже утраченного) объекта.
Да последует продолжение.
Библиографический список:
1. Фрейд З. Некоторые психические последствия анатомического различия полов // Фрейд. З. Сексуальная жизнь. М.: ООО «Фирма СТД», 2006. С. 253—266.
2. Фрейд З. О женской сексуальности // Фрейд. З. Сексуальная жизнь. М.: ООО «Фирма СТД», 2006. С. 273—293.
3. Фрейд З. Тридцать третья лекция. Женственность // Фрейд З. Лекции по введению в психоанализ и Новый цикл. М.: ООО «Фирма СТД», 2006. С. 535—556.
Выходные данные статьи:
Беркутова В. В. Дискуссия о женской сексуальности и ее вклад в развитие психоанализа // Лаканалия. 2022. № 40. С. 66—77.
Автор: Вероника Валерьевна Беркутова
Психоаналитик, преподаватель ВЕИП